преса

Автор: Сергей Пантюк
Видання: ПІК України, Інтернет-видання

Как рождалась «Дефіляда в Москві»

http://www.pik.org.ua/news/2008/8/29/219169.htm
29 августа 2008

22 августа этого года умер Василий Кожелянко, автор любимой многими «Дефіляди в Москві». Сергей Пантюк вспоминает о Кожелянко, который, оказывается, был его дальним родственником.
Мне сейчас чрезвычайно трудно писать о Василии Кожелянко. Ум отказывается мириться с ужасным фактом его отсутствия на этой стороне мира. Но я таки успел на похороны, и так случилось, что именно мне выпало закрывать «двери» его последнего тесного пристанища. Прикрепляя крышку гроба, тихонько попросил прощения, что должен это делать, потому что 18 лет тому назад именно Василий настежь отворил мне, молодому и неамбициозному провинциалу, двери в мир, называющийся литературой. Он первый серьезно отнесся к тому, что я делал, справедливо и безжалостно определив в серой массе, которую я считал своим творчеством то, что заслуживает внимания, и «полную фигню».

Всех мемуаристов критикуют за то, что в их воспоминаниях много «я». И я не знаю, как этого избежать, ведь вместе с субъективностью исчезнет и достоверность. Не хочется греться в лучах славы Василия Кожелянко, но на сто процентов уверен: есть много интересных моментов, о которых никто другой просто не сможет рассказать, потому что не был участником того или иного события. И когда-то, даст Бог, я напишу целую книгу воспоминаний о Василии Кожелянко – писателе, журналисте, друге, товарище, побратиме и, если кто-то не знает, – дальнем родственнике, потому что, как оказалось, наши буковинские корни весьма причудливо переплетены. Но это – отдельная тема, а сейчас ограничимся коротким и немного сюрреалистическим шкицем.

51 год, 7 месяцев и 22 дня – именно столько отмеряла судьба этому необычному, а во многом и экстраординарному человеку, роль которого Украина еще должна оценить. Он врос в нашу историю мистическим образом, родившись 1 января, как Степан Бандера, а в землю ушел 24 августа – на День Независимости. Вся жизнь – в одной буковинской хате, построенной, по-видимому, еще в начале ХХ века, где во дворе кот Мурлантий, «желто-черный пес», цыплята, «которых не отличить от одуванчика», кабан Боруся, который, идя под нож, заставил своего убийцу «вспомнить о карме»... Здесь рос, ходил в школу, батярствовал, отсюда чуть не попал за решетку «за неуважение к символам советской эпохи» – как-то ребята, разогретые дешевым вином, попортили колхозную агитацию. Всякое бывало.

А в какое-то время стали появляться стихотворения, новеллы и драматические этюды, за ними – большие романы, и все это наполнено идеями, которые, прямо ни к чему не призывая, разбудили сотни и тысячи молодых украинских душ.

Сентябрь 2007 г., Киев, выступление на акции «Ніч поезії».

«Старик (самое распространенное обращение в среде писателей-девяностников), ты не поверишь, – говорил мне Василий несколько лет назад, – но я все пишу от руки. И это не так легко, как кажется, спина болит, будто косой махал». Я, шутя обозвал его «шолоховым» и ретроградом, а он развел руками и, словно извиняясь, улыбнулся. И только в прошлом году, когда мы начали работу над изданием его четвертого поэтического сборника «Як учив Кожелянко-цзи», он похвастался, что наконец приобрел компьютер и уже почти освоил его. Для чего я это рассказываю? Видимо, чтобы можно было понять поразительную разницу между реальной жизнью писателя и миром, который он творил в своих книгах.

Самым известным, наверное, романом Кожелянко считается «Дефіляда в Москві» – скандальная, противоречивая, но на самом деле глубокая, многоплановая и философская вещь. Это произведение родилось давно, но сложилось так, что мне выпало присутствовать при его рождении, или, так сказать, при художественном «зачатии».

Это был 1994 год, Черновцы. Василий тогда работал заместителем главного редактора очень популярной газеты «Час», я редактировал коммерческое издание «Чернівці-Сіті» и мы, то есть обе немногочисленных редакции, делили три крошечных кабинета на втором этаже Украинского народного дома. В то время чрезвычайно активизировались разного пошиба антиукраинские силы – коммунисты, румынские сепаратисты, а местная власть должным образом на это не реагировала. И тогда я предложил Василию сделать журналистскую провокацию – напечатать в газете «Час» интервью с вымышленным лидером мифической террористической организации «Онуки Святослава». Василий ухватился за идею и справился с ней блестяще – несмотря на в целом юмористическое изложение материала, дошло даже до международного скандала с Румынией. И хоть нас вызывали к СБУ, а Василия даже по решению суда оштрафовали на 300 купонокарбованцев (на то время 2 буханки хлеба), доморощенные антигосударственники заметно поутихли. Кстати, впоследствии Василий, подписывая провокационные материалы несколько раз использует красноречивый псевдоним «Святослав Онукович», например, в художественном альманахе «Літературний Теракт».

По возвращении «оштрафованного» Василия из суда, мы, решив отметить героя, устроили грандиозную попойку. Там и возникла идея «Дефіляди» – переписать историю в виде «а если бы сложилось так, а не иначе». Василий здесь же «вживую» стал придумывать сюжетную линию, мы все его подбадривали более или менее удачными репликами.

Прошло несколько недель и как-то Василий рассказал, что уже написал изрядный кусок задуманного романа. Мы, уже вдвоем, взялись за обсуждение, он пересказывал разделы, я предлагал свои версии последующего развития. За одну из них Василий ухватился. «Старик, я это использую, хорошо? – он улыбался всегда как-то чуть заметно. – А в качестве гонорара за идею – введу твое имя в роман. И когда он станет бестселлером, о тебе также будут читать». И мы вдвоем уже расхохотались от души.

Весна 2000 г., Черновцы, Василий Кожелянко и Сергей Пантюк (справа) с книгой Кожелянко «ЛжеNostradamus». Фото: Татьяна Мельникова.

Василий сдержал слово. В «Дефіляді...», в разделе «Твір учня 7-го класу...» есть такие строки:

«В суч. укр. ґештальт цей твір увірвався, з одного боку, як інорідне тіло, яке за всіма законами соціодинаміки мало би бути виштовхуваним на марґінес, а з іншого боку, цей текст романного типу зайняв вільну нішу в суч. укр. літпроцесі. Нішу, яку різні критики називають по-різному: «історична фантастика» (Семен Пивченко, Б.Ф. Строганов, Ґі Демопсі), «анти історія» (Ярина Скуратська, Вадим Скуратський, Василь Скуратський), «паралельна історія» (Сергій Пантюк, Серж Лейтензоненко, Тимур Козаченко), «альтернативна історія» (Б. Стар, Б. Звязда, Б. Стелла)».

Сознаюсь, чрезвычайно приятно быть хоть и эпизодическим, но персонажем такого произведения!

Работая над романом, Василий вдруг понял, что богемная жизнь – не для прозаика. Он совсем перестал пьянствовать (хотя тема алкоголя в его жизни оказалась знаковой) и всерьез засел за работу над романом. Вскоре «Дефіляда в Москві» победно двинулась «в свет», неся за собой имя писателя, которому сразу же суждено было стать этой эпохой в литературе.

И в заключение – еще один момент. В кругах людей искусства существует тенденция приписывать себя к друзьям известных людей, оставившим этот мир. Так вот в случае с Кожелянко никому не нужно «примазываться» – даже с незнакомыми людьми он общался так, будто это был его приятель. Он никого не обижал, не сплетничал за глаза, а когда его звали в сообщники в плане критики или осуждения кого-то – лишь высоко вскидывал брови и плечами пожимал, мол, оно, возможно и так, не знаю. Хотя гражданскую позицию всегда имел достаточно жесткую и однозначную.

В одном из последних своих интервью Василий сказал, что если бы родился в первой трети прошлого века, непременно стал бы боевиком ОУН, а за десять дней до смерти предлагал организовать художественный десант в Тбилиси, подвергшейся военной агрессии со стороны Москвы. «Если что-то такое организуете, я готов ехать», – именно такими были его последние слова в моем телефоне.

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Нд
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930







229 авторів
349 видань
86 текстів
2193 статей
66 ліцензій